Миссия тайного агента Утина (рассказ) Миссия тайного агента Утина (фантастический рассказ)

Глава первая

Это случилось внезапно, когда Великий князь московский,

а, также, рязанский, калужский и прочая и прочая - Владимир Незаменимый,

из рода Утиных, в своем кремлевском кабинете, в перерыве между работой над

документами смаковал чашечку превосходного китайского чая.

Князь Владимир был пожилой, почти облысевший, небольшого росточка

со спортивной фигурой и моложавым лицом. На этот раз князь Владимир попросил

своего секретаря Диму приготовить чай из коллекционной лепешки пуэра,

которую ему подарили в Пекине, во время его последнего визита в эту загадочную

страну, удивительным образом за 20 лет стремительного развития из отсталой и

аграрной превратившейся в мирового лидера.

Там князь Владимир подписал историческое соглашение, призванное навсегда решить

территориальные вопросы с могучим соседом относительно прохождения границы по

Уральскому хребту. Огромная лепешка прессованного чая в белоснежной обертке из рисовой бумаги

с разноцветными иероглифами, засунутая за стекло книжного шкафа,

оживляющая однообразие серых переплетов трудов по монетаризму –

подаренных еще предыдущему хозяину кабинета - Зельцину его другом Биллом,

все это время не давала покою князю Владимиру, тонкому ценителю чая.

Едва князь Владимир почувствовал приближающееся состояние эйфории после

первых глотков 15-летнего пуэра, как в его голове, как будто сработало реле -это

был разблокирован некий участок его памяти, по команде с отстроченным выполнением,

данной специалистом из особо секретного отдела гипноза более 20 лет назад.

 

И он вспомнил все…

1991 год. Кабинет начальника управления КГБ. Майор Утин, только что

отрапортовавший о своем прибытии, стоял навытяжку и «ел глазами» генерала,

готовясь выслушать очередное задание. Генерал произнес: «вольно» и,

указав рукой на стул, стоящий около своего стола, нажал кнопку селектора

и попросил заварить чаю, давая понять, что инструктаж будет продолжительный.

Генерал был среднего роста и телосложения, настолько усредненной внешности

славяно-монгольского типа, что его фоторобот мало чего бы дал, в случае,

если бы генерала по каким - либо причинам объявили в розыск.

Несмотря на свои за 60, на его лице не образовалось характерных морщин,

выдающих нрав их владельца, его глаза выражали притворное безразличие,

что не мешало ему мгновенно подмечать малейшие изменения в настроении собеседника.

- Мы хотим возложить на вас очень ответственную миссию, а именно,

вы будете засланы в капиталистическую страну на срок более 20 лет,

ваша задача за это время - внедриться там во властные структуры,

стать президентом и совершить социалистические преобразования.

Вам понятна ваша задача?

- Так точно, товарищ генерал, - отчеканил Утин и не смог сдержать довольной улыбки

в предвкушении 20 лет жизни в ФРГ или Австрии.

Но далее, к удивлению Утина, Генерал заговорил на отечественную тематику.

- Ренегаты во главе с Вербачевым в свое время цинично обманули доверие

членов Политбюро, выдвинув лицемерный лозунг: «Больше Социализма»,

при этом, сам Вербачев возможно и считал, что он что-то там улучшает,

но его молодые соратники, а особенно функционеры из Комсомола

на самом деле искали возможность изменить государственный строй

и присвоить народную собственность. За это время они не только

перетянули на свою сторону силовые структуры, но благодаря Гласности

экономистам, сторонникам теории монетаризма, удалось убедить активную часть

населения, что Социализм – это ошибка истории и, что отказавшись от его достижений,

они незамедлительно получат райскую жизнь.

По нашим оперативным сведениям, уже через считанные месяцы Вербачев,

с помощью некой многоходовой операции, передаст правление своему тайному подельнику,

и мы приступим к строительству капитализма.

При этих словах Утин вздрогнул всем телом.

Видимо ожидавший такой реакции на свои слова, Генерал одобрительно улыбнулся и продолжил:

- Этого не могли допустить здоровые силы Партии,

которых Вербачев уже успел отстранить от рычагов управления.

Мы имели с ними консультации о том, что можно сделать для сохранения Социализма,

не нарушая при этом присяги и не развязывая гражданской войны.

В результате мы пришли к мнению, что сейчас уже поздно что-либо исправить.

Пусть народ поживет при капитализме и на своей шкуре узнает, что такое

социальное неравенство, безработица, отсутствие гарантированного жилья,

бесплатного образования и медицинской помощи и неуверенность в завтрашнем дне

и опять потянется к Социализму. Но не тут - то было, захваченную собственность

новые хозяева жизни просто так не отдадут. Вот тогда и начнется ваша миссия –

вы совершите социалистическую революцию сверху при поддержке народа.

Глава вторая

Генерал отдышался после своего продолжительного монолога

и Утин счел возможным спросить:

- Но почему выбор пал именно на меня?

Генерал впервые улыбнулся и ответил:

- Прежде всего из-за вашей прически.

Заметив, как на лице Утина комично выразилось сочетание обиды и почтительности,

Генерал быстро добавил:

- И потому, что тот тайный подельник Вербачева, которому тот передаст власть,

не кто иной, как Зельцин, а у него густые волосы, грубо говоря – лохматый.

Утин пару раз похмыкал, давая понять, что он понял шутку, действительно,

начиная с Керенского, наши правители после Февральской революции чередовались

строго по принципу: лысый - лохматый.

- А Зельцин уже перевербован нами и должен будет передать власть мне?

Обрадовался вслух своей проницательности Утин.

- Если бы это было так, он бы сам и делал, что мы поручаем вам.

С легким раздражением ответил Генерал.

- Нет, вам самостоятельно придется добиваться высшего поста в государстве.

Глаза Утина выкатились, как у краба.

- Кроме меня в стране еще есть некоторое количество желающих

поуправлять страной с такой же прической, где гарантия, что кто-то не окажется

более удачливым и пробивным, чем я?

- Как ни странно, но благодаря нашим последним научным разработкам

в области программирования личностной мотивации под гипнозом

мы можем дать вам такие гарантии.

В интонации Генерала появились нотки преподавателя, читающего с кафедры долгие годы

один и тот же предмет.

- В повседневной жизни человек использует только 1% ресурсов мозга,

так называемое сознание, а остальные 99% относятся к подсознанию,

где в фоновом режиме 24 часа в сутки идут процессы преобразования зрительной,

звуковой и прочей информации, её упорядочение и на этой основе происходит

создание моделей поведения.

Так вот, наш специалист сейчас погрузит вас в гипнотический транс

и занесет в ваше подсознание сверхценную идею, а именно достижение

высшей ступеньки карьерной лестницы.

После этого вам не будет равных, каждую секунду ваше подсознание

будет озабочено только этим, вы непременно выйдете на единственно нужных людей,

способных ввести вас в ближний круг Зельцина, понравитесь им,

войдете в доверие к самому, убедите тех от кого это зависит,

что вы самый достойный его преемник. Вероятность, что кто-либо вас опередит

такая же, как у олигофрена стать президентом.

- А не получу ли я раздвоение личности таким образом?

- О нет, конфликт между вашим сознанием и подсознанием совершенно исключен.

После сеанса гипноза память о нашей встрече будет недоступна вашему сознанию

и вы будете жить, теми же заботами, как все в этой стране, не подозревая о

своем истинном предназначении, пока через лет 20 , или сколько там задаст

гипнотизер, вы мгновенно вспомните эту встречу и приступите к действиям.

Поток воспоминаний неожиданно был прерван секретарем.

- Ваша Светлость, у вас сейчас по расписанию урок лезгинки, преподавателя доставили.

«Какой такой еще урок?» раздраженно подумал Князь Владимир.

Но тут же вспомнил про предложение великого выдумщика, боярина Славки

- в следующий его визит в Кавказский Султанат, для продления ярлыка на княжение,

во время придворных торжеств, князь Владимир должен будет неожиданно

присоединиться к ансамблю чеченской народной пляски.

Да, это бы понравилось Рамзану, но сейчас совсем не до лезгинки.

Сила, исходящая от тяжелого взгляда князя Владимира, прямо отбросила секретаря

из середины кабинета к дверям.    И, как после надоедливой рекламы, если процесс воспоминания

можно уподобить просмотру захватывающего триллера по телевизору,

действие стало разворачиваться дальше.

Глава третья

Генерал уже приступил к существу операции.

- К моменту Перестройки, советскими экономистами был разработан комплексный

план поэтапного перехода страны на научно - регулируемую рыночную экономику,

позволяющую СССР в короткий срок занять лидирующее положение в мире,

с полным сохранением социальных гарантий населения, но денежные средства,

зарезервированные под этот план, все ушли на преодоление последствий

Чернобыльской катастрофы, затем Вербачев, следуя советам своих новых друзей –

Тэтчер и Рейгана, нАчал срочно устанавливать демократию и про этот план уже не вспоминали,

но он никуда не делся и ждет своего часа.

Генерал сделал паузу и бросил внимательный взгляд на затаившего дыхание Утина.

-Итак, ваша задача, по масштабу сопоставима с той, что стояла перед Сталиным

в конце 20-х годов, но вы будете в лучших условиях.

Для проведения индустриализации нужны были денежные ресурсы и надежные люди.

Для решения первой задачи, пришлось увеличить поставки зерна за границу,

следствием чего стал голод 1930 года.

Вторая задача потребовала чисток среди населения, чтобы исключить возможное вредительство,

что , также, имело такое побочное явление, как арест не тех, кого надо:

либо по ложным доносам , либо из – за нечеткости критерия

выявления негодных для великих дел людей.

У вас же, будет откуда брать деньги на экономические преобразования,

а главное - образуется компактно проживающая группа граждан,

которых можно будет репрессировать без опасений ошибиться.

Последнюю фразу Генерал произнес с нажимом и весело посмотрел на Утина,

как бы приглашая его разделить свою радость по поводу предстоящих репрессий

над еще не созревшими врагами народа.

Здесь Утин опять попытался вставить слово.

- Если через 20 лет у нас будет жизнь, как в ФРГ сегодня…

Генерал не дал ему договорить

- Да не будет у них, как в ФРГ, хорошо еще, если не будет, как

в Латинской Америке при режимах типа Сомосы или Норьеги.

Наши перерожденцы и их смена из комсомольских карьеристов способны построить только

олигархический капитализм. Это, когда группировка, оказавшаяся у власти,

захватывает сырьевые и другие важные отрасли экономики

и присваивает себе всю прибыль от них, обкрадывая тем самым народ,

но и это, как правило, им мало и они стараются прихватывать и часть госбюджета.

Все эти деньги они хранят в зарубежных банках, веря, что этим обеспечивают

благосостояние своего потомства в последующие столетия.

- Отобрать у них накопления – задача не из легких, под стать раскулачиванию.

Задумчиво произнес Утин.

- Ничего подобного, живо возразил Генерал, зажиточные крестьянские хозяйства -

результат упорного труда, а наши миллиардеры будут прекрасно осознавать, что

их состояния, мягко говоря, нелегитимны.

Просто выпустите указ о национализации ключевых отраслей

и конфискации большей части активов владельцев крупного бизнеса,

взамен наградите их благодарственными грамотами.

Вырученные деньги пойдут на социальные цели и финансирование

экономической программы, которую не удалось осуществить в Перестройку.

- Вы упомянули про репрессии, но будет ли в них необходимость,

если все пойдет так гладко, как вы только что описали?

Недоверчиво спросил Утин.

- Непременно!

Решительно произнес Генерал.

- Для решения великих задач очень важен человеческий фактор,

необходимо избавиться от людей с чересчур развитым хватательным рефлексом,

как бы ускорить эволюцию хомо сапиенс. Ведь если индивидуумы с такими

атавистическими наклонностями окажутся во властных структурах,

у вас ничего не получится.

Во времена Сталина их было трудно выявить, тогда максимум,

что мог позволить себе нечистый на руку чиновник – это скупать золото

и бриллианты и прятать их в своем шкафу в куче рваного белья.

При таком капитализме, который нам готовят, коррупционерам и в голову не придет

скрывать наворованное. Возводить себе особняки в самых престижных местах

уже не будет считаться нескромностью для государственных служащих.

Таким образом, у вас появится четкий критерий определения врага народа.

Вам не нужно будет руководствоваться доносами и интуицией, как Сталину,

Достаточно будет лишь сопоставить зарплату государственного служащего

и стоимость его «родового гнезда» и в случае бросающегося в глаза

несоответствия одного другому строго наказывать прохиндея,

без всякой презумпции невиновности.

- И не надо строить лагерей.

Вставил Утин, в быстром уме его уже зародились

различные рационализаторские предложения:

Вместо этого можно использовать их же особняки, где уже будет все необходимое –

прочные стены, решетки на окнах, даже охрана, останется та же, что и была,

надо будет только во всех комнатах установить нары

из расчета 1,5 квадратных метра на человека.

Генерал улыбнулся и позволил себе, как надеялся Утин, черный юмор:

- и использовать приговоренных к высшей мере, как биологический материал

для пересадки органов. Вот вам еще одна статья поступления валюты.

Эта шутка на мгновение вернула Князя Владимира к действительности.

Как сейчас в Китае, передернуло его, он вспомнил про подборку зарубежной прессы,

которую каждое утро вместе с чаем приносил ему секретарь и статья в ней о том,

что в Китае у приговоренных к расстрелу сначала изымают органы,

пригодные для трансплантации, причем без наркоза, то ли из экономии,

то ли, чтобы не загрязнять органы химическими соединениями.

Князь Владимир поспешил вернуться к уже

взаправду напоминающим триллер воспоминаниям.

Глава четвертая

Разговор вступил в завершающую стадию.

- Ну, вот и все, собственно, что вам необходимо знать.

Закончил инструктаж генерал,

-А все остальное вы найдете в кремлевской библиотеке,

в полном собрании сочинений В.И.Ленина в 55 томах.

Этого Утин никак не ожидал. Когда он сдал экзамен в институте по Истории КПСС,

он был рад до смерти не оценке «отл» в зачетке, а тому,

что уже никогда в жизни ему не надо будет

открывать эти в зубах навязшие ленинские работы – «Государство и революция»,

«Очередные задачи Советской Власти», »Как нам организовать Рабкрин».

Утин вспомнил, как долгими зимними вечерами он, отличник,

конспектировал первоисточники, в то время, как его друзья, знающие,

что Володя ни чем им не сможет отказать и всегда даст списать свои конспекты,

без которых студенты не допускались на экзамен, весело проводили время,

устраивая "сейшены "на "флэте" сокурсника, родители которого уехали на дачу.

Друзья танцевали с "герлами" под запрещенную музыку, переписанную с западных

дисков по цене 3 рубля за одну сторону.

Утин не разделял увлечения своих однокурсников всякими "Лэд Зепелинами"

и "Дип Паплами", он предпочитал слушать записи блатных песен,

их тексты были ему понятны и вполне близки, а отдельные меткие выражения

оставались в памяти на всю жизнь. Но девушки, особенно стройные,

крепенькие спортсменки, ему очень нравились. Утин впоследствии сожалел,

что он в этом плане от студенческой жизни взял не все, что мог бы.

И в этом виноваты были, безусловно, работы Ленина.

В его голове вдруг зазвучали любимые аккорды и Князь Владимир, задрал подбородок,

прикрыл глаза и, дирижируя сам себе кистями рук, проникновенно замычал:

 

- Уже во всех садах кругом черемуха цвела,

- И в старом парке музыка играла,

- И было мне тогда еще совсем немного лет,

- Но дел уже наделал я немало.

 

Но осознав, что он опять в своем кабинете в Кремле, внутренне собрался

и снова» поплыл по волнам своей памяти».

- Сама мысль, что ему предстоит опять штудировать обширное ленинское наследие

была невыносима Утину и он попытался схитрить.

Товарищ генерал, у меня сохранились конспекты основных трудов Владимира Ильича.

Генерал от души рассмеялся, он подумал, что Утин так удачно пошутил.

Затем принял серьезный вид и продолжил:

- в томах собрания сочинений, помещена документация, содержащая

более детальные инструкции ваших действий, а главное, ради чего мы все это затеваем,

план экономических преобразований, призванный обеспечить нашей стране

лидирующее положение в мире по всем направлениям.

Мы не могли позволить себе такой риск, как спрятать информацию в полом камне,

где – нибудь в лесу. Не факт, что через 20 лет он не окажется в черте города.

А в кремлевской библиотеке контейнеры с инструкциями для вас

будут в полной безопасности. Кому придет в голову открыть сейчас том с работами Ленина,

кроме студентов, пишущих конспекты? Но какие там еще студенты в Кремле?

Впрочем, для страховки мы не использовали для тайников первые два тома.

Вы согласны с тем, что я говорю?

- Обратился Генерал к Утину. - Тот радостно согласно закивал.

В кабинет без доклада вошел человек в концертном смокинге с зеркальным шаром в руке.

Утин сразу понял, что это его гипнотизер.

Он был лет сорока пяти, высокий, худой, с проплешиной и длинными редкими рыжими волосами.

Его вытянутое веснушчатое лицо имело, как горизонтальные морщины на лбу,

так и глубокие вертикальные складки на щеках.

Его маленькие желтые глаза со светлыми ресницами недобро мерцали.

Знаком, он предложил пересесть Утину в удобное низкое кресло в дальней части кабинета.

Утин молча повиновался.

Гипнотизер встал перед Утиным на расстоянии нескольких метров,

и, держа зеркальный шар сбоку от себя,

скомандовал не терпящим возражения утробным голосом:

- Сосредоточьте все свое внимание на этом шаре, а я тем временем буду считать до 12,

при счете 10 вы уснете. - Утин так и сделал.

Гипнотизер начал отсчет. При счете 8 ни в одном глазу Утина еще не было никакого сна

и он решил сам закрыть глаза, когда будет 10, чтобы не огорчать специалиста,

а главное – Генерала, но на счете 9 его веки самопроизвольно затрепетали и сомкнулись,

его сознание, как будто растворилось в темноте.

Глава пятая

Бывший князь, а ныне скромный работник плаща и кинжала, неподвижно сидел за столом

и пытался определиться, что ему теперь делать после этого внезапного открытия.

Столько лет ощущать себя лидером нации, а потом вдруг узнать, что это было лишь его,

простого майора КГБ прикрытием. Вторым неприятным моментом было осознание,

что он не просто лично знал всех тех, у кого должен был отобрать

«нажитое непосильным трудом», но и был с ними в самых близких дружеских отношениях.

Ему сделалось больно при одной мысли, что его не поймет Ромка, и их дружба

может дать трещину, когда тот взамен своих яхт и спортивных клубов

получит грамоту почетного олигарха, пусть даже и первой степени.

И он очень хорошо понимал друга, ведь, если буквально исполнять приказ,

Утин должен будет вручить благодарственную грамоту, в том числе, и самому себе.

А как быть с «умеющими жить» ответственными работниками и членами его партии?

Это будут не чистки рядов, как прекраснодушно полагали его честные и наивные

начальники в 91году, а какой-то вертикальный геноцид, а кому тогда управлять?

Что теперь, шарашки организовывать для руководителей прямо на Рублевке

за колючей проволокой? Нет, он не будет этим заниматься, ведь прошло больше 20 лет,

уже давно нет в живых тех, кто его сюда заслал, и КГБ уже нет.

Но чем больше он себя в этом убеждал, тем больше понимал, что он все исполнит.

Бывших чекистов не бывает. Как в детской книжке «Баранкин, будь человеком», где

двоечник превратился в муравья, чтобы не делать уроки, но ему там не позволил

лодырничать муравьиный инстинкт, заставлявший его трудиться на строительстве

муравейника. Такая же сила не давала Утину возможности отказаться от выполнения своего задания,

и он поспешил ознакомиться с содержанием тайника.

Утин соединился с библиотекой и приказал принести собрание сочинений Ленина

и поместить в книжный шкаф вместо трудов по монетаризму.

Как только это было исполнено, Утин проверил 3-й том, но там ничего не оказалось,

также получилось и с остальными томами. Утин по - настоящему испугался,

что не сможет выполнить задание.

В качестве самооправдания ему голову пришла даже такая мысль,

что никакого задания на самом деле не было, а якобы вернувшаяся к нему память -

это всего лишь побочный эффект действия китайского чая.

Когда Утину во время его визита в Китай показывали чайную плантацию,

он видел лежащий прямо на полях в скирдах пуэр, подвергающийся ферментации прямо на

открытом воздухе и с каждым годом его качество, как сказал директор колхоза,

проводящий экскурсию, улучшается.

- Как у коньяка, - подумал Утин.

- Так вот, вдруг в подаренной лепешке кроме чая, была еще какая – нибудь трава?

Но Утин с негодованием отбросил эту малодушную мыслишку.

- Кто – то таки пытался читать Ленина,

рассуждал Утин,

- и этот кто – то подменил собрание сочинений и сейчас уже невозможно его вычислить.

Это мог быть и Мальчиш - Плохиш - бывший преподаватель марксизма – ленинизма.

Вполне возможно, перебрав на банкете, он решил освежить в памяти

«Материализм и эмпириокритицизм», пошел в библиотеку, открыл книгу

и обнаружил там в блоке листов вырезанную нишу, а в ней микрофильмы с

экономической программой. Сообразив, что программа не имеет отношения к монетаризму,

он приказал сжечь все собрание сочинений.

- Нет, Только не это!

Глава шестая

В надежде найти пропавший тайник, Утин вызвал к себе директора библиотеки,

Она работала там всю свою долгую жизнь и должна была, что - то знать.

Утин узнал от нее, что настоящее собрание сочинений появилось летом 1991 года.

- А где сейчас то, которое было раньше?

С нетерпением спросил Утин.

- В Китае.

-Как в Китае!

закричал Утин,

- Зачем там Ленин на русском, он переведен на китайский

и издается там огромными тиражами.

Библиотекарша улыбнулась,

- это забавная история. В то время Москву посетила китайская делегация,

Вербачев ее принял, и китайцы долго уговаривали его не отступать от заветов Ильича.

Он по своему обыкновению их обманул, заверив, что так и сделает,

но передал им в подарок для Дэн Сяопина собрание сочинений Ленина, намекая тем самым,

что ему оно больше не понадобится. Китайцы тогда ничего не поняли

и были очень тронуты подарком, а Дэн Сяопин, конечно, все понял, он был умный человек.

-Даже чересчур умный,

С глухим раздражением произнес Утин и отпустил удивленную старушку.

Он несколько минут просидел молча, осознавая, что случилось.

За это время горечь от неудачи операции распространилась по всей его душе.

Он сгорбился, утопил лицо в ладонях и прерывающимся от отчаяния голосом произнес:

- Это провал.

Посидел так еще минуту – другую, немного распрямился и опять произнес,

но уже утвердительно:

- Это провал.

Подумал еще немного, по его лицу было видно, что его осенила, какая – то интересная мысль,

и он опять произнес, быстро меняя интонацию от вопросительной до радостной:

- Это провал.

Уже через мгновенье, он весь просиял и почти прокричал;

- Это провааал!

В голове, уже снова Великого князя, вдруг застучала зажигательная музыка,

воспроизводимая многочисленными ладонями по всевозможным

ударным инструментам народов Кавказа.

Давая выход охватившей его радости, он встал со стула,

развел руки широко в стороны и закружил в танце по своему просторному кабинету,

касаясь пола только большими пальцами ног, ежесекундно вскидывая голову и издавая клич:

- Асса!

 

Лень Матушкин

 

январь 2011

 

Копирование материала только вместе скнопкой:{source}
<!-- begin of smelloftea code -->


<!-- begin of smelloftea code -->

<a href=http://www.smelloftea.ru target="_blank">
<img src="http://www.smelloftea.ru/logo.jpg"
title="интернет-магазин настоящегокитайского чая в Москве" />
</a>
<!-- end of smelloftea code -->

{/source}